Тренерские новеллы. Часть 1.

23 октября 2009, 13:39

От автора

Так получилось, что вот уже 15 лет, живя в Нью-Йорке, я не занимаюсь своим любимым видом спорта. Но хочу я этого или нет, к настольному теннису в мыслях я возвращаюсь очень часто. Разговариваю с друзьями, в том числе и закончившими свою земную жизнь, порою спорю с ними. Ведь не всё в жизни получалось так, как мы намечали. Многое осталось недосказанным, кое-что и умалчивалось. И я решил хоть немного заполнить брешь. Уж не знаю, получится ли это у меня, но так или иначе я начну это неблагодарное дело. Почему оно - неблагодарное? Вместо ответа процитирую... себя из своей же статьи о Сергее Довлатове, одного из моих любимых писателей. Известно, что его часто обвиняли в том, что многое, из того, что он писал, не было, а то, что было, представлено не так, как это происходило на самом деле. Я часто задумывался над этим феноменом. И пришел к выводу, что писатель и участники описываемых им событий жили в разных измерениях. Да и писал он не столько о том, что было, сколько о том, что... могло быть, что достоверными в его рассказах порой были лишь фамилии действующих лиц. Обвинять Сергея Донатовича в этом бессмысленно, ведь он был писателем, а не репортером. Это в репортаже важна точность, если хотите - дотошность. Писатель как никто другой имеет право на домысел, вымесел и выбор вариантов. Нравится это кому-то или не нравится...

Настольный теннис Тренерские новеллы
Слева направо: Арнольд Малиевский, Сергей Шпрах, Алексей Барабанщиков

Я пока что не писатель. Но в то же время уже и не хроникер. Поэтому буду писать то, что помню. И - как помню. Все претензии к моей зыбкой памяти. Тем более, что в свое время писатель Юрий Нагибин говорил: "Документальная точность в главном вполне может соседствовать с полной свободой в подробностях и во всех второстепенных обстоятельствах". А желающим предлагаю детализировать мои воспоминания. Не стреляйте, как говорится, в пианиста - он играет, как может...

Мое знакомство с настольным теннисом

Юра Дубов жил через один дом от меня. Относились друг к другу мы дружелюбно, в той мере, в какой это может быть между отпрыском из "аристократической" бакинской семьи и мальчишки, родители которого обыкновенные совслужащие. Отец Юры был известным бакинским архитектором, моя же родословная была попроще. А очень хорошие отношения у нас начались, когда он однажды пришел ко мне. В тот момент как раз у нас во дворе была драка, главным действующим лицом которой был я. Вообще драться я не любил, но и не уклонялся, когда кто-то на меня нападал. В тот день я сцепился, как это у нас водилось, "до первой крови" со здоровяком Веденеевым из нашего пятого класса. Зная его слабое место - многострадальный нос, я в самом начале драки норовил по нему попасть. Начиналось кровотечение и нас разводили. Так было и на этот раз. У моего визави пошла кровь, но он попросил продолжить драку. Дворовые рефери его просьбу удовлетворили. Юра, он был чуть старше нас, решительно сказал: "Хватит" и увел меня к себе в дом. Дом его на Низами 7, наверное, стоит и до сих пор. Это было 2-этажное здание, больше напоминающее небольшую крепость - без окон, но с балконом. В тот день он познакомил меня с настольным теннисом. Сетка была натянута над обеденным столом, и играли мы деревянными ракетками. Было это в году 46-м. Или 47-м. В этот же день я обыграл Юру, и он быстро охладел к ракетке и мячику. Зато я имел возможность рассматривать стопки красочных журналов"Америка", о существовании которых и не догадывался. Журналы эти были в ранге "Совершенно секретно" и вручались особенно стойкой номенклатуре. И вот там-то однажды я увидел несколько страниц с фотографиями игроков настольного тенниса. С тех пор мое сердце стало безраздельно принадлежать этому виду спорта. На снимках теннисисты были в брюках и теннисках. Они совершали головокружительные прыжки, били по мячу и отражали его. Между прочим, через много-много лет завотделом н/тенниса Спорткомитета СССР Леонид Сергеевич Макаров разрешил мне снять копии со своей коллекции рисунков любимой игры. Время от времени я достаю эти копии с гравюр и любуюсь ими...

Спорт в моей жизни

постепенно стал играть важную роль. Я занимался легкой атлетикой с определенными результатами, волейболом, греблей, велоспортом - без результатов. И даже русскими шашками. Кроме того, что я после двух недель занятий шашками в первом же турнире обыграл будущего чемпиона СССР гроссмейстера Юрия Арустамова, мне похвастаться нечем, ибо шашки мне не понравились, и я напрочь их забыл. А вот бегал (на короткие дистанции) и самоучкой играл в настольный теннис на хорошем среднем уровне. На какое-то время своими небольшими победами я был вполне обеспечен. На соревнованиях играл с корефеями Кямраном Багировым, Юрием Газаряном, Маисом Шейдабековым, Шуриком Кикнадзе, Толиком Книжником. Кое-кого из них даже обыгрывал. Возможно, что эти усредненные результаты, безответная любовь к маленькой ракетке и мячику подвигли меня в будущем на работу в этом виде спорта...

Читателю виднее

Меня всегда занимает мысль, знают ли современные российские мастера маленькой ракетки, в какой степени своими успехами они обязаны легендарным Зое Рудновой, Стасу Гомозкову, Толе Амелину, Саркису Сархояну... тренерам Сергею Шпраху, Юре Газаряну, Бируте Балайшене, Аркадию Старожильцу, Валентину Команову, Рафаилу Арутюнову, Григорию Гринбергу. И многим, многим другим. Не последняя роль в становлении и международных победах отечественного настольного тенниса принадлежит Заслуженному тренеру СССР Валентину Сергеевичу Иванову, человеку талантливому и разностороннему. О каждом из вышеперечисленных фанатов нашего вида спорта в прошлом можно было бы написать книгу. Мои воспоминания ни в коем случае не претендуют ни на историческую, ни на хронологическую достоверность. Главное - всё, о чем здесь написано, - правда. Может быть, в этом недостаток моих воспоминаний, а может быть, и... достоинство. Но это решать читателю.

Настольный теннис Тренерские новеллы
Арнольд Малиевский (слева) и Аркадий Старожилец


Тренеры - друзья мои...

Я был знаком почти со всеми известными в 60-70-80- годах тренерами Советского Союза. Со многими из них дружил. Плюс - минус. Многим обязан своей, если так можно выразиться, квалификацией. Рассказы о тренерах начну с...

Александр Кондратьев

Мастер спорта Саша, ныне покойный, играл в настольный теннис в России и Украине. Его амплуа - защита. Защитником он был железным, надежным. Если мне не изменяет память, сам он из Свердловска. В свое время играл и за команду Львова. Потом попал в Москву, где на его организаторские способности обратил внимание Иллирик Шрамков, отвечавший за наш вид спорта в Спорткомитете России. Флотский офицер, человек безупречной репутации и честности, сам прекрасный организатор, Иллирик Павлович привлек Сашу к работе со сборной. Было это, если я не ошибаюсь, в начале 60-х годов. Кондратьев хорошо знал настольный теннис страны, и первый стал привлекать в сборную игроков с периферии. Коллектив наставников сборной России был, как мне до сих пор кажется, самым дружным в стране. Общее дело, общие интересы, дружба способствовали успеху россиян. А тут еще из глубин России постоянно появлялись такие самородки, как Раиса Свинкина (Биробиджан), Гера Стрельников (Омск), Маша Каспарова, Дина Токпаева, Тарлакян (Сочи), Саша Петухов (Ростов), Света Осолодкова (Челябинск), две Иры - Клеутина (Ессентуки) и Павлюк (Иркутск), Игорь Солопов (Магнитогорск) и многие, многие другие, о каждом из которых можно было написать повесть. Всех не перечислишь...

Настольный теннис Тренерские новеллы
1973 г. Всесоюзный турнир "50 лет "Динамо". Александр Кондратьев вручает приз Эдуарду Закаряну ("Динамо" Ереван)

Что можно сказать о характере Кондратьева? Он был жесток, целеустремлен, неуступчив. А как же иначе? Поражало его постоянное напряжение, которое я чувствовал даже в наших дружеских застольях. Мы знали, что он долгое время жил в китайском Харбине, где его родители, кажется, были сотрудниками Управления Китайско-Восточной Железной Дороги. Но потом вернулись в СССР.

Однажды, уже не помню где, но помню, что это было в конце 60-х, за рюмкой он сказал что-то нелестное о советской власти. Думаю, что в другой ситуации он бы этого не сделал. Кто-то из нас, не помню уже кто, укоризненно произнес: "Что же ты, Саша, тебе советская власть дала всё. Будь благодарен, она тебя выучила, доверила руководить сборной России..."

Никогда - ни до, ни после этого случая - я не видел более злого выражения лица Кондратьева после этих слов.

"Может быть, - медленно бешенея сказал Саша, - мне еще благодарить советскую власть, что она разрешает мне дышать? Кушать и ходить в туалет?"
К счастью, среди нас не было и не могло быть доносчиков, но какое-то время я боялся за Сашу. И вот недавно из воспоминаний Геры Стрельникова я узнал, что, оказывается, Кондратьев был сыном известного белого генерала Кондратьева...

Если это так, то становится понятным и сашина злость, и его ответ на замечание. Мне кажется, что более подробно об этом может рассказать те, кто в то время были более дружны с Кондратьевым...

Продолжение следует...

Арнольд Малиевский, Заслуженный тренер России.    

Арнольд Малиевский

Использованы фотоматериалы из личного архива Арнольда Малиевского и Владимира Мирского

Просмотров: 1318